Параноидный характер

 

 

главная        "Я" параноида        отношения        защиты       лечение       консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

    Отношения параноидной личности

   

    Клинический психоанализ предполагает, что ребенок, выросший параноиком, страдал от серьезных поражений ощущения собственной действительности (силы); точнее, он подвергался повторяющемуся подавлению и унижению.  В семье Даниэля Пауля Шребера, из сообщения которого о параноидных психозах Фрейд вывел теорию паранойи, отец (как думал Фрейд) был доминирующим патриархом и требовал от сына соблюдения сурового физического режима, предназначенного для того, чтобы сделать ребенка выносливым. В основе психологии формирования параноидного человека, утверждают психоаналитики и психологи со времен Фрейда, обычно лежит критицизм, наказание, зависящее от каприза взрослых, которых никак нельзя удовлетворить, а также крайняя степень унижения.

    Тот, кто воспитывает детей, становящихся впоследствии параноиками, также часто учится на примере, указывают психологи. Ребенок может наблюдать подозрительное, осуждающее отношение со стороны родителей, которые подчеркивают, что члены семьи являются единственными людьми, которым можно доверять. Это парадоксально, с точки зрения их насильнических качеств и объективно более доброго мира школы и окружения. Психотерапия и психологическое консультирование параноидных личностей пограничного и психотического уровней показывает, что они, как правило, выходят из жестокого дома, где в семейных отношениях критицизм и высмеивание преобладают или где один ребенок, будущая жертва паранойи, является козлом отпущения – мишенью для ненависти членов семьи и проецирования качеств, в особенности тех, которые относятся к категории “слабость”. Пациенты, нуждающиеся в помощи психолога и находящиеся в диапазоне невротик—здоровый, говорят психотерапевты, как правило, происходят из семей, где тепло и стабильность сочетались с задиристостью и сарказмом.

    Другим вкладом в параноидную организацию личности и формирование невроза является неподдающаяся контролю, нередко бессознательная тревога (непараноидная), стресс и страх у человека, осуществлявшего первичную заботу о ребенке. Параноидная пациентка в одном из случаев оказания психологической помощи была выходцем из семьи, где мать была настолько хронически нервной, что брала с собой термос с водой всюду, куда бы она ни шла (у нее постоянно пересыхало во рту), и описывала свое тело как “цементный блок” – от накопившейся напряженности. Когда бы ее дочь ни пришла к ней со своей проблемой, мать либо отрицала ее, потому что она не могла вынести еще одно дополнительное переживание, либо представляла ее катастрофически, потому что не могла контейнировать тревогу дочери. Кроме того, матери было трудно провести разграничительную линию между фантазией и поведением и, следовательно, она сообщала своему ребенку, что мысли эквивалентны поступкам. Дочь получала сообщение, что ее личные чувства – любви или ненависти – обладают опасной силой.

    В примерах искаженного материнского реагирования, изучаемого психоанализом, можно обнаружить несколько различных зачатков паранойи. Во-первых, когда не находят подтверждения нормальные реакции пациента на мать, что вызывает скорее страх и стыд, а не ощущение, что тебя поняли. Во-вторых, когда моделируются отрицание и проецирование. В-третьих, когда возбуждаются примитивные фантазии всемогущества, которые ложатся в основу диффузного и непреодолимого чувства вины. И, наконец, взаимодействие вызывает дополнительный гнев, не разрешая первоначального стресса, тем самым увеличивая замешательство пациента относительно основных чувств и восприятий (иногда вызывая депрессию и невроз). В ситуации когда человек неявно подвергается оскорблению (иногда выглядевшее как непонимание, неспособность совладать с чувствами, угрозы), он в какой-то момент должен почувствовать себя еще тяжелее, чем сначала. Но подобные реакции могут быть расценены как неблагодарность и злость (и вести к отвержению и последующему одиночеству), поскольку оскорбляющая сторона только пыталась помочь.

    Эти виды затуманивающих мозги взаимодействий между людьми находят многочисленные повторения во взрослых взаимоотношениях параноидных личностей (в том числе на психологической консультации). Их интернализированные объекты подрывают и самого параноидного человека, и того, с кем он вступает в отношения. Если первоначальным источником знаний для ребенка является воспитатель, который сам глубоко нарушен и примитивно защищается, который, оставив попытки почувствовать безопасность или значимость, использует слова не для выражения истинных чувств, а для манипулирования, то последующие взаимоотношения ребенка с людьми не могут быть ненарушенными и требуют психологического консультирования и психологической помощи. Напряженные потуги параноидной личности понять, что же происходит “на самом деле”, в этом свете вполне понятны, так же как и замешательство, беспомощность и чувство отчуждения и депрессии, возникающие у людей, общающихся с параноидными друзьями, знакомыми и родственниками.

    Тенденция параноидной личности нападать, а не терпеть тревогу, связанную с ожиданием неизбежного дурного обращения (“Я сражу тебя прежде, чем ты сразишь меня”), является другой хорошо знакомой и удручающей ценой подобного родительского отношения. Присутствие пугающего отца и отсутствие людей, способных помочь ребенку пережить соответствующие чувства (не делая их еще хуже), составляет, согласно мнению многих психоаналитиков и психотерапевтов, успешно смягчивших ситуацию, общей основой воспитания паранойи.

    Вследствие их ориентации на проблему силы и тенденций к отреагированию, параноидные личности имеют некоторые качества, общие с психопатическими типами. Однако решающее различие состоит в их способности к любви. Даже при том, что они могут мучиться подозрениями относительно мотивов и стремлений тех, о ком осуществляют заботу, параноидные индивиды способны к глубокой привязанности и к продолжительной верности. Несмотря на преследование и неприятие, которое они испытывали со стороны тех, кто о них заботился в детстве, очевидно, что в их ранней жизни было достаточно участия и последовательности, чтобы у них сформировалось чувство, что о них заботятся. Результаты подобных отношений и делают возможным для психолога-консультанта проведение психологической консультации и психотерапии в эмпатическом ключе – несмотря на все их грубые искажения, антагонизм и ужасы.

 

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы,     депрессия.

Москва, кабинет
психолога Москва, кабинет психолога - Психологическая консультация. Психотерапия. Психоанализ. Лечение (депрессия, неврозы). Статьи по психологии.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

 

Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":
 

Психологические защиты

Невроз. Психоз. Пограничные расстройства.

Депрессия и ее лечение

Мазохизм и его лечение

Обсессия и ее лечение

Истерия и ее лечение

Шизоидный характер

 

А также:

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Эрик Эриксон и эго-психология

Эрих Фромм и гуманистическая психология

Карен Хорни и социокультурная теория

Абрахам Маслоу и гуманистическая психология

Карл Роджерс и феноменологический подход

Б. Ф. Скиннер и бихевиоризм

Д.А. Келли и когнитивное направление

Гордон Олпорт и диспозициональное направление